Это цитата, в том или ином виде, пересекает опубликованные расследования армией провала и они все — полная манипулятивная ложь на ворохе страшной правды!
Я намеренно прекратил публикацию своих расследований событий 7 октября, хотя собранных с того дня материалов — десять вагонов и маленьких тележек. Среди них немало не озвученных, либо пролетевших малозамеченными, хотя важность их неоспорима и фундаментальна. Смею заметить, что мои выводы, сделанные больше года назад, подтверждаются ЦАХАЛом даже в мелочах. При этом акценты — совершенно разные. Успею ещё опубликовать. Акцентированно.
Меня не особо, но всё же интересовали выводы саморасследования ЦАХАЛа о тотальном системном провале себя самого. И вот вам мой вывод о их выводах, основанный на простом сравнении текстов расследований, ЦАХАЛом же опубликованных.
Генштаб действительно провёл «честное и глубокое» расследование. Расписал всё по минутам тут и там. Вспомнил, кого следует помнить, забыл — о ком лучше не вспоминать, дабы кому не нужно рикошетом не попало.
Главное, иными словами — почему «честное и глубокое» осталось в кавычках — это вектор расследования. Штабным персоналиям гораздо удобней было проводить расследование «снизу вверх», как можно меньше касаясь «сверху вниз». Так выводы и выглядят — «стрелочник» виноват в том, что машинист пошёл спать. Стыда Генштабу занимать не у кого. Вокруг такие же, как они. Вот и получилось то, что получилось.
Вот что я вам скажу и «кладите мои слова себе в уши»:
Всё, что насмерть воевало первые самые страшные шесть часов, с 6.30 и до 13.00 — это штатские, рядовой и сержантский состав, прапорщики и «младшие офицеры» от лейтенанта и до майора. Из трёх генералов, случайно или намеренно оказавшихся на месте, двое — просто «исчезли с радаров», а третий — решил «тряхнуть стариной» и непосредственно вступил в бой. Причем на ротном уровне, как обычный младший офицер-пехотинец. Своими же непосредственными генеральскими обязанностями — организовывать и управлять войсками и боем — ни один из них наиважнейшим и первоочередным не посчитал. Хаос правил бал самодержавно.
Единственный, кто организовал нормальное понимание происходящего и застолбил более или менее надёжную связь по всему фронту — был майором, в отчаянии открывшим группу в Ватсап, куда подключились почти все. Именно этот майор фактически и управлял войсками в критические часы, лихорадочно, по ходу, собирая по крупицам информации пазл театра военных действий, покуда высшее командование героически согласовывало согласования с ещё более высшим командованием. При этом Армия обороны Израиля, передовая и высокотехнологичная, шо пиздец, первые 7-8 часов боя практически полностью опиралась на социальную и мобильную сеть. Включая целеуказания для ВВС. Уму непостижимо!
Может за заборами киббуцев и были младшие офицеры с сотнями бойцов, ждавшие приказа, но при них были, как минимум: один генерал и несколько полковников. Подполковник Разведки Генерального штаба с боевой группой — тот и вовсе, сразу после первого боестолкновения, приказал своей группе «смело выйти из боя», поскольку, по его словам, с приданными ему силами… «не мог изменить его картину»…
Сцуко!!! Картину боя меняет бой. Воевать надо было! С тем что есть, с теми, кто есть и так, как есть. Какая нах «картина боя», когда ты противостоишь лавине на застроенной местности? Закрепляешься и воюешь! Просто надо было воевать! Воевать, как ЯСАМники, которые не отошли и остались там наполовину, как ЯМАМники, которые почти все остались там. Воевать, как «младший офицерский состав», из которого мало кто остался.
Генералы и полковники, блять! Неча пенять на лейтенантов и капитанов за то, что вы не отдали единственно правильный приказ — «вперед!», целиком залипнув в «изучение картины боя». Не они виноваты в том, что вы не повели их в атаку! Посему, ходите вы все, за небольшим исключением, вместе со своими выводами — нахуй!